Середа, 12 квітня 2017 18:15

Парамонов Андрій. Охтирка – черговий урок вермахту генералам Червоної Армії

Автор  Парамонов Андрій, історик (м. Харків)

Серпень 1943 року ... Червона Армія проводить Бєлгородсько-Харківську наступальну операцію з метою остаточного знищення ударних угруповань вермахту на Сході України. В операції беруть участь Воронезький і Степовий фронти та дві повноцінні танкові армії. Небачена досі концентрація сил і засобів дозволяє вже в перші дні наступу відкинути противника на добру сотню кілометров. У складі Воронезького фронту діє 27-я армія, на вістрі якої веде бій прославлений під Сталінградом 4-й гвардійський Кантемирівський танковий корпус. Завдання армії: звільнити Грайворон, Велику Писарівку і Охтирку з подальшим просуванням на Полтаву. Дії танкістів ускладнить ряд непередбачених труднощів. Недооцінка противника привела до того, що звільнити Охтирку 12 серпня не вдалося. Після кількох днів важких боїв противник, несподівано для командування 27-ї армії і Воронезького фронту, атакував і відрізав значну частину сил Червоної Армії. Знову кільце, бої в оточенні, вихід до своїх дрібними групами, загибель або полон ... Коли Охтирка втратила колишнє значення, противник залишив її сам, без бою, 25 серпня 1943 року, відійшовши на нові рубежі оборони.

Публикация подготовлена по следам нового, недавно завершенного сценария документального фильма «Танковый удар»1, посвященного боям августа 1943-го года у Грайворона, Ахтырки и Котельвы. Фильм – фильмом, но некоторая детализация всё же не помешает: особенно – для обоснования таких его нюансов, как взаимоотношения советских генералов Сергея Георгиевича Трофименко и Павла Павловича Полубоярова, гибель генерала Григория Яковлевича Антонова, отсутствие сведений о боях Красной Армии в окружении у Ахтырки. Помимо этого, хотелось бы в очередной раз подвести читателя к мысли о том, что пора, наконец, прощаться с мифической датой «23 августа 1943 года» как датой окончания Курской битвы.  

Семь послевоенных десятилетий в анализе и описаниях Курской битвы заметен прочно укоренившийся парадокс. Рассказывая о её завершении в ходе Белгородско-Харьковской операции, большинство историков охотно повествует о событиях, происходивших при освобождении Белгорода и Харькова. И лишь мельком упоминают о жестоких боях, полыхавших совсем рядом – на правом фланге советского наступления, на территории Сумской области Украины. Именно там войска Воронежского фронта столкнулись с упорным сопротивлением и встречными танковыми ударами вермахта.

Перекос и несправедливость? Вне всякого сомнения! Ведь события у Грайворона, Великой Писаревки, Ахтырки, Котельвы, Богодухова имели прямое отношение не только к этому сражению, но и к освобождению Харькова.

Более того! Освобождением Харькова 23 августа 1943-го года Курская битва не завершилась, ведь, как известно, основной задачей наступления Красной Армии в августе 1943-го было не просто освобождение городов и сёл, а уничтожение всей Харьковской группировки врага. И в этом смысле Белгородско-Харьковская операция (или, как её ещё называют, «Полководец Румянцев») не удалась: противник с боями и потерями отходил к Днепру и под Харьковом уничтожен не был.

И вообще, успех Белгородско-Харьковской операции и завершения всей Курской битвы в целом, решался в боях не на подступах к Харькову, а западнее его. Именно там успешно введенная в прорыв 3 августа 1943 года 1-я танковая армия уже на 3-й день наступления массированным ударом вышла к городу Богодухову, откуда поспешно бежал штаб 4-й танковой армии вермахта. К этому времени немецкие войска были уже достаточно деморализованы, Степной фронт взял Белгород, под Томаровкой подверглась уничтожению крупная группировка врага, а дороги, ведущие в сторону Ахтырки и Полтавы, были забиты отступающими частями вермахта.

Успех следовало развить, чтобы вырвавшиеся на 100 км вперёд от основных сил танкисты не были отрезаны и уничтожены. Одновременно следовало предотвратить возможность немецкого контрудара в направлении Харькова с запада, где у врага в районе Ахтырки находились три танковые и две моторизованные дивизии. С этой целью к северу от 1-й танковой армии, в направлении на Грайворон, Великую Писаревку, Ахтырку и далее на Опошню и Полтаву, выдвигалась 5 августа 27-я армия Воронежского фронта, в составе которой был 4-й гвардейский Кантемировский танковый корпус.

По своему составу гвардейский Кантемировский танковый корпус был одним из самых укомплектованных в Воронежском фронте. Три танковых бригады, одна мотострелковая, истребительно-противотанковый полк и такой же дивизион, самоходный артиллерийский полк и отдельный минометный полк, два зенитных артполка и ряд других штатных частей. В предыдущих боях в корпусе уцелело шестнадцать самоходок СУ-122, у артиллеристов было в наличии двенадцать 85-мм противотанковых орудий, двадцать девять трофейных 75-мм пушек, восемнадцать трофейных 50-мм пушек, двадцать девять 76-мм орудий, тридцать два орудия 45-мм, сорок два 120-мм и пятьдесят два 82-мм миномета, 59 зенитных орудия малых калибров. Мотопехота двигалась на 85-ти американских бронетранспортерах, при поддержке 46-ти бронемашин. В корпусе было 643 автомашины и 73 мотоцикла. Тяжелое стрелковое вооружение составляли 217 противотанковых ружей, 76 пулеметов ДШК, 63 станковых и 261 ручной пулемет. В танках картина была менее радостной: основу парка составляли «тридцатьчетверки» 1942 и 1943 годов выпуска с 76-мм орудием – на момент вступления корпуса в бой их было в корпусе 142 единицы. Дополняли их печально известные американские танки М-3 «Грант», поступавшие в Красную Армию по ленд-лизу2.

На исходные рубежи для атаки на Грайворон Кантемировский корпус выдвинулся 4 августа из района южнее Красной Яруги, если точнее – из села Отрадовка. В 10.30 утра передовой отряд корпуса (14-я гвардейская танковая бригада, мотострелковый батальон, минометная батарея, батарея самоходных артиллерийских орудий, батарея и взвод противотанковых орудий) достиг с. Казачья Лисица для переправы через р. Ворсклица, однако 6-я инженерно-штурмовая бригада (конкретно – 28-й и 29-й её батальоны) не успела навести на ней переправу, и корпус в 13.00 движение прекратил. Для организации переправы был брошен весь 106-й отдельный саперный батальон корпуса, после чего передовой отряд смог, наконец, начать переправу – но лишь с 17.003

А к 22.00 передовой отряд вышел к селу Ивановская Лисица, откуда предстояло атаковать Грайворон. Главные силы корпуса вышли к селу Казачья Лисица к 3.00 следующего дня.

Первым противника с 14.00 5 августа атаковал передовой отряд корпуса: 14-я гвардейская танковая бригада полностью захватила Ивановскую Лисицу, но дальше продвинуться не смогла. Противник в лице 11-й танковой дивизии контратаковал танками при поддержке авиации. В ожидании подхода 163-й и 166-й стрелковых дивизий 27-й армии танкисты несли потери: были подбиты два танка, два 120-мм миномета и четыре автомобиля «виллис», имелись потери и в личном составе. И это было лишь началом активного противодействия противника силами «люфтваффе», которые действовали агрессивно и удачно прикрывали свои отступающие и контратакующие войска, а бомбардировщики и штурмовики массированно «обрабатывали» части Воронежского фронта. Именно от действий авиации наши наступающие части несли наибольшие потери, и нет такого соединения фронта, которое не просило бы в августе о поддержке и прикрытии с воздуха. Хуже было то, что от действия авиации противника гибли офицеры среднего и высшего командного состава. Так, 5 августа погиб заместитель командующего Воронежским фронтом генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко, 7 августа от прямого попадания авиабомбы в штабной автобус погибли старшие офицеры штаба 163-й стрелковой дивизии. И в дальнейшем гибель генералов от действий «люфтваффе» продолжалась с завидной регулярностью.

 2016 08 20 paramonov 02

Генерал Иосиф Радионович Апанасенко  (3 (15) апреля 1890 — 5 августа 1943)

6 августа 12-я и 13-я гвардейские танковые бригады были готовы атаковать Грайворон, но с раннего утра подверглись авианалету большой группы бомбардировщиков. Только в 16.00 началась артиллерийская обработка позиций противника артиллерией 27-й армии, а в 18.00 в бой пошли и танкисты, захватившие к 21.00 предместье Замостье. Бои за Грайворон шли всю ночь и весь день 7 августа, в центре города они были особенно жестокими. Танкисты и мотопехота Кантемировского корпуса дом за домом зачищали от противника центр гороа, где было очень много каменных зданий, превращенных противником в огневые точки.  

Ведущую роль в освобождении Грайворона сыграла 13-я гвардейская танковая бригада и её 1-й танковый батальон под командованием гвардии майора Александра Николаевича Мороза. Сегодня имя этого человека значится в числе танкистов-снайперов: он лично уничтожил 12 танков врага (бóльшую часть – в боях за Грайворон) и был представлен к званию Героя Советского Союза. В наградном листе читаем, что в этом бою он лично подбил 3 тяжелых танка «тигр», 3 самоходки «фердинанд», 3 танка Pz-III, 3 гаубицы и 10 автомашин, а его батальон – 23 «тигра» и 15 танков Pz-IV и Pz-III, 30 орудий и более 200 автомашин. Однако противник в своих донесениях не подтверждает свои потери в таком количестве, а танков «тигр» и, тем более, самоходок «фердинанд» 11-я танковая дивизия 48-го танкового корпуса вермахта и вовсе не имела.

 2016 08 20 paramonov 03

Гвардии майор Александр Николаевич Мороз

Я допускаю, что гвардии майор Мороз подбил несколько танков, среди которых могли быть средние танки вермахта, но не «тигры», и уж тем более – не «фердинанды». Вполне возможно, что за «тигры» танкисты приняли танки «пантера», которые, как мы помним, были в диковинку даже для разведчиков 5-й гвардейской танковой армии у Харькова. И уж тем более – для 4-го гвардейского танкового корпуса, который в боях на Курской дуге активно до этого времени не участвовал.

Танкисты вермахта и части 52-го армейского корпуса ещё вечером 7 августа удерживали Грайворон и даже контратаковали, пытаясь вытеснить кантемировцев из города. Грайворон был полностью освобожден от противника лишь ранним утром 8 августа. Но донесение об освобождении города Грайворона ещё вечером 7 августа было доставлено в штаб Воронежского фронта и лично командующему Ватутину. В журнале боевых действий Воронежского фронта говорится о том, что именно 4-й гвардейский танковый корпус овладел Грайвороном и Великой Писаревкой. Получалось так, что стрелковые дивизии и артиллерия 27-й армии в освобождении Грайворона участия не принимали, а ведь армия создала плацдарм для взятия города, связала противника слева и справа, ее артиллерия наносила артиллерийские удары по позициям обороняющегося противника, а 241-я стрелковая дивизия и вовсе атаковала город вместе с танкистами!4

2016 08 20 paramonov 04 

Генерал-полковник Сергей Георгиевич Трофименко

Факт непризнания участия его войск в освобождении города вызвал неудовольствие командующего 27-й армией генерал-лейтенанта Сергея Георгиевича Трофименко. Между ним и командиром 4-го гвардейского танкового корпуса гвардии генерал-лейтенантом Павлом Павловичем Полубояровым назревал конфликт.

2016 08 20 paramonov 05 

Гвардии генерал-лейтенант Павел Павлович Полубояров

Между тем, ещё по полудню 7 августа было принято решение направить 14-ю гвардейскую танковую бригаду захватить с. Вольное на правом берегу Ворсклы с дальнейшим выходом в с. Ямное, чтобы не дать возможности противнику отступить из-под Писаревки. К 17.00 Вольное было освобождено, но продвинуться на Ямное не получилось: противник уничтожил мост. В это же время 13-я гвардейская танковая бригада обошла Грайворон и атаковала Великую Писаревку, которая к вечеру была освобождена. В течение ночи 3-я гвардейская мотострелковая бригада освободила и Ямное. Для следующей атаки на Добренское и Спорное бригады смогли сосредоточиться лишь ранним утром 8 августа. А командование уже к обеду этого дня видело наступающий корпус в Ахтырке…

В это же время в активную фазу вступает конфликт между командующим 27-й армией и командиром 4-го гвардейского танкового корпуса. На просьбы прикрыть корпус от действий авиации и предоставить средства усиления, в том числе пехотные подразделения для зачистки освобожденных территорий, генерал-лейтенант Трофименко красным карандашом пишет отказы. На оперативных сводках – вновь замечания тем же красным карандашом. А 9 августа в боевом донесении 27-й армии начальнику штаба Воронежского фронта и вовсе значится, что с момента вступления 4-го гвардейского танкового корпуса в бой с 5 августа он «…действует исключительно за пехотой, или в непосредственной близости от неё, не выполняя поставленных задач и не ведя самостоятельных действий…»5, что не соответствовало действительности! Более того, в донесениях и оперативных сводках нет ни слова об уничтоженной технике противника, о захваченных трофеях и о взятых танкистами пленных, в то время как эти же данные по стрелковым дивизиям 27-й армии расписаны подробно6.

Как результат не сложившихся между военачальниками отношений, 4-й гвардейский танковый корпус не получил средств усиления, авиационного прикрытия и стрелковых частей для зачистки и закрепления освобождённой территории. Это привело к тому, что сами же тыловые части 27-й армии вынужденно принимали бой с прорывавшимися к своим группами противника из состава 4-й танковой армии вермахта. В с. Ямное Великописаревского района Сумской области бой с выходящими из-под Грайворона частями 11-й танковой дивизии вермахта приняли советские связисты, штабисты, интенданты и тыловики – десятки их погибли в бою 8 августа по вине двух упрямых генералов.

Освобождение райцентров Грайворон и Великая Писаревка следует рассматривать как некоторый успех, ведь за три дня боев части 27-й армии вышли на прямую дорогу, ведущую к Ахтырке. Ожидалось, что дальнейший ход событий будет не менее успешным, а деморализованный противник откатится до самой Полтавы. Но уже с раннего утра 8 августа в ход событий вновь вмешались «люфтваффе».

2016 08 20 paramonov 06 

Генерал-майор Григорий Яковлевич Антонов

На развилке шоссе Великая Писаревка – Ахтырка, куда своим краешком выходило село Ямное, ранним утром 8 августа остановился передовой отряд 4-го гвардейского танкового корпуса. Командовал им заместитель командира корпуса генерал-майор Григорий Яковлевич Антонов7. Здесь танки заправляли топливом и боеприпасами, а подвижные ремонтные летучки приводили технику в порядок. И здесь же немецкие штурмовики совершили по ним массированный авианалет. О потерях в передовом отряде вы не прочтёте ни в одной книге, посвящённой боевому пути корпуса, которые выходили в советские времена. И уж ни слова, тем более, не написано в этих изданиях о гибели Антонова!8 В годы перестройки обстоятельства гибели генерала Антонова стали озвучивать следующим образом: немцы бросились бомбить танки и начали целенаправленно гоняться за командирским автомобилем. Тем не менее, именно здесь корпус потерял более 40 человек только пропавшими без вести… Генерал Антонов погиб там же, от смертельного ранения, и был перевезен в Грайворон. По другой версии, он был тяжело ранен и на танке М-3 лейтенанта Игнатьева доставлен в Грайворон, где и умер от полученных ранений.

Первым автором, озвучившим информацию о гибели генерал-майора Антонова, стал ветеран Кантемировского корпуса Виктор Страздовский, который лишь в 2005 году раскрыл немало весьма неприятных событий, возникших в ходе боевых действий корпуса в августе 1943 года9. Но и после выхода его книги, появившиеся в 2013 году (к юбилею Курской битвы) издания маститых авторов, основанные, вроде бы, на документах ЦАМО РФ, не отражают в полной мере происходившего на Ахтырском направлении, оставаясь, очевидно, под влиянием советских военных мемуаристов и прежних и нынешних мэтров военной истории.  

Между тем, 8 августа передовой отряд 4-го гвардейского танкового корпуса с 13.00 вступил в бой у сёл Добренское и Спорное. До самого вечера продвинуться здесь танкистам не удалось10. А на следующий день корпус уже столкнулся с более серьезными оборонительными порядками врага. Причиной неудач стал тот факт, что понесшую потери 332-ю пехотную дивизию 52-го армейского корпуса вермахта на левом берегу реки Ворсклы сменила моторизованная дивизия «Великая Германия», занявшая оборонительные рубежи на участке: Кириковка – Янковка – Старая Рябина – Новая Рябина – Яблочное – Веселое, создав на пути продвижения 27-й армии мощные противотанковые опорные пункты. 9 августа только в 15.30 танкистам удалось ненадолго прорвать оборону у с. Старая Рябина. В этот момент, столкнувшись с сильным противодействием противника на прямом направлении в сторону Ахтырки, командир танкового корпуса принял решение начать обход позиций вермахта и выйти восточнее Ахтырки11. Решение о направлении 4-го гвардейского танкового корпуса восточнее Ахтырки было продиктовано ещё и тем, что в полосе наступления 27-й армии противник максимально активизировал действия авиации, поддерживая 48-й танковый корпус. В то же время в полосе наступления 1-й танковой армии у Богодухова наступило некоторое затишье и активность немецкой авиации снизилась.

Вполне вероятно, что генерал-лейтенант Полубояров, видя, что командующий 27-й армией не может простить ему обиды за Грайворон, хотел избавиться от опеки, выйдя на оперативный простор. Заодно и проучить генерал-лейтенанта Трофименко: дескать, попробуй без нас пройти оборону вермахта в направлении Ахтырки! Но и тут генерал Трофименко продолжил свои козни в отношении танкового корпуса, лживо дезинформируя штаб фронта о действиях танкистов. А нередко просто сообщал о том, что сведений о действия 4-го гвардейского танкового корпуса у него… нет. На самом же деле, донесения и оперативные сводки танкистов поступали в штаб 27-й армии регулярно.

 2016 08 20 paramonov 07

Оперативная карта Верховного главнокомандования вермахта 8 августа 1943 г.

(Натисніть для збільшення зображення)

Утром 9 августа части 4-го гвардейского танкового корпуса вышли к селу Бабаки, к 11.00 овладели Купьевахой, а к вечеру – Ходунаевкой. На следующий день – совхозами Комсомолец, Ударник, селами Запорожец и Прокопенко, обходя противотанковый район у Веселого. А вот 27-я армия вынуждена была двигаться на Ахтырку по прямой и столкнулась с упорно обороняющимися подразделениями дивизии «Великая Германия», которые, к тому же, и контратаковали. Только после того, как танкисты стали угрожать Ахтырке с юго-востока, «Великая Германия» для сокращения линии фронта отошла к Ахтырке, а 27-я армия смогла продвигаться дальше, но ровно настолько, насколько ей позволял противник.

2016 08 20 paramonov 08 

Подразделения моторизованной дивизии «Великая Германия» на марше у Ахтырки, август 1943 г.

Ахтырку 4-й гвардейский танковый корпус атаковал ранним утром 11 августа. В претенциозной и глупейшей, на мой взгляд, книге военных историков Валерия Абатурова и Ричарда Португальского с серьёзным видом воспроизводится сущий анекдот о причинах начала штурма Ахтырки: решение, якобы, возникло после допроса пленных немецких сапёров, которые сообщили о том, что дивизия «Великая Германия» начала выгрузку в городе, а посему важно было разгромить её при разгрузке. Известно, однако, что «Великая Германия» противодействовала наступающей 27-й армии уже 8 августа, да и распоряжение Ватутина о взятии Ахтырки также было датировано 8 августа12

2016 08 20 paramonov 09

В результате, 11 августа 12-я и 14-я гвардейские танковые бригады 4-го гвардейского танкового корпуса атаковали Ахтырку с востока. Юго-восточнее город атаковала 3-я гвардейская мотострелковая бригада. Сбив боевые охранения и уничтожив зенитную батарею врага, танкисты были встречены мощным артогнем противника. Глубже всех в городские кварталы Ахтырки продвинулась рота гвардии капитана Ивана Терещука из 12-й гвардейской танковой бригады, которому удалось дойти до здания 7-й школы (оно стоит в Ахтырке и сегодня, прямо возле дороги!). Четыре «тридцатьчетверки» попали там в окружение и некоторое время удерживали позицию, а затем, потеряв два танка и не имея связи с бригадой, Терещук вырвался из окружения! За этот подвиг он был представлен к званию Героя Советского Союза. Любопытно, что в наградном листе капитана Терещука датой прорыва значится 10 августа, а в документах корпуса и самой бригады бои в Ахтырке фиксируются с 4.00 11 августа.

И снова – конфликтная ситуация между 4-м гвардейским танковым корпусом и 27-й армией. Отмечая о не поступлении донесений от танкистов, штаб 27-й армии, тем не менее, доложил штабу Воронежского фронта о том, что корпус захватил Ахтырку в 4.00 того же 11 августа. Начальник штаба танкового корпуса полковник Измаил Ахметович Нагайбаков тут же отреагировал и отправил секретное донесение в штаб армии и командующему бронетанковыми и механизированными войсками армии генерал-лейтенанту Андрею Дмитриевичу Штевнёву о том, что корпус шифротелеграммами сообщал о начале боёв в Ахтырке, а позже – и о контратаке мотопехоты противника при поддержке танков, в ходе которой 3-я гвардейская мотострелковая бригада вышла из Ахтырки и закрепилась на новых рубежах. Начштаба танкистов откровенно назвал работу штаба армии очковтирательством и сокрытием офицерами штаба радиограмм из танкового корпуса, обвинив по ходу и в отсутствии оперативных сводок из штаба корпуса13.

В самой Ахтырке, помимо дивизии «Великая Германия», было много разрозненных, но многочисленных подразделений вермахта. Ожидалось также прибытие танкового полка дивизии «Великая Германия», в составе которого были тяжелые танки «тигр». Концентрацию войск у Ахтырки и намерения противника разведка Воронежского фронта и 27-й армии проморгала, но ей был хорошо известен состав дивизии «Великая Германия», которая значительно превосходила 4-й гвардейский танковый корпус по своим боевым возможностям. Да и в самом корпусе противотанковая артиллерия состояла из трофейных немецких орудий. Вот расчет противотанкового орудия старшины Мозерова подбил, к примеру, в боях за Ахтырку пять танков из трофейного 50-мм противотанкового орудия, а наводчик этого орудия Василий Щербинин за бои у Грайворона и Ахтырки был представлен к званию Героя Советского Союза.     

Неизвестно, на что рассчитывало командование ВФ и 27-й А, но корпус, потерявший в боях и от авианалетов более половины своих танков, не имел шансов взять Ахтырку 11 августа. Ещё до обеда немецкие части 4-й ТА и дивизии «Великая Германия» выбили танкистов из Ахтырки. Бои до вечера 13 августа шли даже не на окраинах города, а в селениях у города – Гай Мóшенке, Вербовом и Великом Озере.

С 12 августа в оперативное подчинение 27-й армии вошел 5-й гвардейский Сталинградский танковый корпус, который освободил Пархомовку, Каплуновку и продвигался к Котельве. 14 августа 4-му гвардейскому танковому корпусу командующим 27-й армии была поставлена задача выдвинуться на Котельву, а передовому отряду корпуса двигаться ещё дальше – на Великую Рублёвку. Так в междуречье Ворсклы и Мерло (Мерлы) начал формироваться «Ахтырский мешок», в который, помимо двух гвардейских танковых корпусов, втянулись стрелковые дивизии 27-й армии, а также 93-я танковая бригада и 39-й танковый полк из этой же армии. Вермахт не мог упустить возможность в очередной раз окружить и уничтожить вырвавшегося вперёд противника, непрестанно подгоняемого командующим Воронежским фронтом Ватутиным.

Обороняя Ахтырку полукольцом вдоль р. Ворсклы от села Гнилицы на севере до села Михайленково на юге, дивизии «Великая Германия» с 14 августа пришлось оборонять Куземин, Грунь, Рыбальское уже на правом берегу р. Ворскла, ещё южнее Опошню оборонял только саперный батальон вермахта. Плацдарм для освобождения этих сел захватила 71-я стрелковая дивизия, и как только 3-ю гвардейскую мотострелковую бригаду у Гай Мошенки и Великого Озера сменила 166-я стрелковая дивизия, танкисты также переправились на правый берег для наступления в обход Ахтырки. Но уже 15 августа командованию 27-й армии нужно было бы задуматься: а смогут ли подразделения армии выполнять и дальше поставленные задачи, ведь ни один освобожденный населенный пункт не был удержан надолго?! Так, Бельск и Грунь по несколько раз переходили из рук в руки. В тоже время 241-я стрелковая дивизия вместе с 5-м гвардейским танковым корпусом уже оборонялись вдоль р. Мерла у Краснокутска, Любовки, Колонтаева против танково-гренадерской дивизии СС «Мёртвая Голова». Тем не менее, 6-я гвардейская мотострелковая бригада по-прежнему оставалась у Большой Рублёвки14. О возможном окружении своих войск вообще никто не думал!

День 16 августа прошел в бесконечных боях на правом берегу Ворсклы. 17 августа бои шли за Бельск: его то отбивали подразделения «Великой Германии», то вновь захватывала 71-я стрелковая дивизия. А в 19.20 4-й гвардейский танковый корпус получил распоряжение выйти на левый берег Ворсклы и прикрывать переправы через реку у Котельвы и Лутище. В это же время 71-я стрелковая дивизия вновь сдала Бельск и теперь удерживала лишь плацдарм на правом берегу, а у Бельска осталась только 3-я гвардейская мотострелковая бригада. В это же время 166-я стрелковая дивизия на позициях у Гай Мошенки и Великого Озера вместе с 408-м истребительно-противотанковым полком и 12-й механизированной бригадой совершенствовали оборонительные рубежи, готовили инженерные сооружения, а саперы создавали минные поля15. По сведениям разведки 27-й армии стало известно, что танковый полк моторизованной дивизии «Великая Германия» сосредоточен в с. Грунь.

Отведя 4-й гвардейский танковый корпус на левый берег Ворсклы, командующий 27-й армией доложил в штаб Воронежского фронта, что корпус приводит себя в порядок после неудачных боев за Бельск16. В этом же боевом донесении имеются сведения о количестве пленных, захваченных в боях с 4 по 16 августа. Всего было пленено 1088 солдат и офицеров вермахта, но отмечалось, что около 500 человек из них – русские!

К 24.00 командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Ватутин, несмотря на сложную обстановку, отдал приказ 4-му гвардейскому танковому корпусу сосредоточиться в районе Опошни и вместе со стрелковыми дивизиями атаковать на Зеньков, замкнув кольцо окружения вокруг Ахтырской группировки вермахта! Атаковать же предстояло грамотно подготовленную оборону противника, с минными полями, вкопанными в землю танками неустановленной численности, да ещё и на плохо изученной местности. Представлял ли себе Ватутин состояние войск 27-й армии, если даже контратаки незначительных сил дивизии «Великая Германия» сдерживались с большими усилиями? В 4-м гвардейском танковом корпусе оставалось всего 43 танка, из которых «тридцатьчетверок» – только 27, а мотострелковые части корпуса поредели до уровня батальона.

Однако выдвинуться на Опошню танкисты не успели: уже в 8.30 утра 18 августа танковый полк дивизии «Великая Германия» нанес удар по позициям 166-й стрелковой дивизии и за 2 часа боя смяли её. Командование дивизии не смогло грамотно распорядиться своими противотанковыми средствами, в результате чего два полка дивизии были почти полностью уничтожены немцами, третий – частично уцелел. В это же время 71-я стрелковая дивизия по-прежнему удерживала плацдарм на правом берегу р. Ворскла, а 3-я гвардейская мотострелковая бригада атаковала и захватила Куземин и Буды. Только к вечеру они получили приказ возвращаться на левый берег Ворсклы и выдвигаться на Михайловку, далее – на совхоз Пионер и Пархомовку (а это – уже не Сумская и не Полтавская, а Харьковская область!)…

Но было уже поздно. Когда противник начал атаковать у Ахтырки и смял 166-ю стрелковую дивизию, 4-му гвардейскому танковому корпусу была поставлена задача организовать удар во фланг немцев в направлении на Михайловку и совхоз Ударник. Однако к 16.00 корпус вышел только к Хухре, а выйдя из неё, в 17.30, принял бой у Мошенки и далее не продвинулся, более того – к вечеру даже оставил с. Захухру. На Михайловку шел и 5-й гвардейский танковый корпус, но смог дойти только до с. Веселый Гай, где вступил в противостояние с танками противника. Подсчитав противника, танкисты-сталинградцы сообщили, что в бою против них было 80 танков, из которых большая часть – «тигры», в схватках с которыми они подбили 40 танков врага, при своих потерях в 60 танков и… отступили17. Но противник в своих донесениях с сожалением указывал на участие в боях лишь 9-ти танков «тигр», из которых только два принимали участие в боях, а другие вышли из строя от механических повреждений и подорвались на минах. Тем не менее, в тот же день немцы достигли Каплуновки, прервав сообщение с попавшими в окружение частями Воронежского фронта. С востока в атаку двинулась танково-гренадерская дивизия СС «Мертвая голова», которая захватила Колонтаев, Любовку и Михайловку. Несмотря на то, что «Великая Германия» и «Мертвая голова» не сомкнули двойное кольцо окружения, этого было достаточно, чтобы окруженные части Воронежского фронта были деморализованы и не смогли организовать упорного сопротивление в кольце и грамотного выхода из окружения.

2016 08 20 paramonov 10 

Карта 8-й армии вермахта с указанием захваченных населенных пунктов 18 августа 1943 года

(Натисніть для збільшення зображення)

Утром 20-го августа 5 «тигров» и 9 «пантер» прорвали шаткую оборону у Каплуновки и, захватив ряд населённых пунктов, двинулись на Пархомовку. Навстречу им двигалась танковая группа дивизии СС «Мертвая голова», которой были захвачены Котелевка, Котельва, Марьинское и другие сёла. Пархомовка ещё держалась: здесь вели оборонительные бои танкисты 5-го гвардейского танкового корпуса и 241-й стрелковой дивизии, прикрывая ещё и с. Чемодановка.

Остатки 166-й стрелковой дивизии, ведя бои в окружении у с. Хухра, 20-го августа пошли на прорыв в направлении на Ситниково, но пробились только к 21.00 следующего дня без 731-го стрелкового полка. В ходе боя у хутора Бугреватый был тяжело ранен командир дивизии полковник Бронислав Иосифович Полторжицкий (бойцы бросили своего командира, и он чудом выжил, обнаруженный группой разведчиков, отправленной на его поиски).

Бравое боевое донесение в 23.20 от 20 августа командующего 27-й армии о том, что вражеское наступление сорвано, а окружение наших войск не допущено, вызывает только недоумение! Сообщалось об уничтожении 150-170 танков противника, при собственных потерях до 150 танков. Через 20 минут в оперативной сводке уже указывалось об уничтожении 170-180 танков противника18. Окружения, оказывается, не было? Смелое донесение! При том, что штаб 27-й армии не имел в тот момент связи с 4-м и 5-м гвардейскими танковыми корпусами, 3-й гвардейской мотострелковой бригадой, 71-й и 241-й стрелковыми дивизиями, 93-й танковой бригадой и 39-м танковым полком. И не знал, соответственно, об их судьбе ни-че-го!..

В окружении, в селе Михайлово Котелевского района Полтавской области, с 18 августа был сосредоточен небольшой резерв 4-го гвардейского танкового корпуса – это были остатки 14-й танковой бригады. В ночь с 19 на 20 августа здесь собрались и все небоевые части корпуса, и отступившие части 13-й танковой бригады, а на следующий день – ещё и 12-й танковой бригады. Командование корпуса и все небоевые части уже ранним утром 20 августа пошли на прорыв в сторону Любовки. С потерями они вышли из окружения! Командование боевыми частями принял на себя командир 13-й танковой бригады гвардии полковник Леонид Иванович Бауков. В этот же день (20 августа) он получил разрешение на прорыв из окружения в направлении на Колонтаев. Решение, навязанное вышестоящим командованием, оказалось не из лучших. Встретив жесточайшее противодействие противника, не имея сил и средств вести бой с частями дивизии СС «Мертвая голова», танкисты разбились на мелкие группы и выходили из окружения в направлении на Краснокутск. Как результат – сотни погибших и пропавших без вести, попавших в плен.

О том, что собой представляла после выхода из окружения 22 августа геройская 13-я гвардейская танковая бригада говорят цифры: танков Т-34 остался один, без пушки; танков М3 – три, из которых два требуют ремонта, а один – без пушки; 92 автомашины, из них половина требовала ремонта; 76-мм орудий – 1; 50-мм орудий – 1; 82-мм минометов – 4; ПТР – 4; активных штыков – 50. И эта бригада считалась сохранившей боеспособность! В неё передали все уцелевшие танки корпуса и поставили задачу по обороне Богодухова в составе 6-й гвардейской армии19

О том, как выходила из окружения 3-я гвардейская мотострелковая бригада, рекомендую прочесть в воспоминаниях очевидца – Виктора Адольфовича Страздовского20, где предстают страшные картины паники и отсутствия грамотных решений командиров. В отдельных случаях эти реалии соответствуют печальным картинам лета-осени 1941-го года. В журнале боевых действий 264-го отдельного минометного полка записано о неоднократных попытках выйти из окружения в районе Колонтаева: в результате – начали выходить мелкими группами и на 22 августа вышедших к своим было всего 39 человек…       

А тем временем, с утра 21 августа, в бой у Ахтырки вступили переброшенные 7-я и 11-я танковые дивизии 48-го танкового корпуса вермахта. Тяжелейшие бои шли за совхоз Ударник, который использовался противником как плацдарм для наступления на Краснокутск и Богодухов. Окруженные стрелковые части 27-й армии по-прежнему пытались вырваться из кольца. Некоторым повезло: так, в ночь с 21 на 22 августа сумел вырваться из-под Хухры уцелевший 731-й стрелковый полк 166-й стрелковой дивизии в составе до 900 человек с остатками артиллерии в район совхоза Пионер, а к вечеру и этот совхоз был уже в руках противника... Ранним утром 23 августа пробилась из окружения 93-я танковая бригада, имея на ходу 13 танков. А в Ахтырском мешке ещё продолжали оставаться отдельные стрелковые части 27-й армии, которые методично уничтожались артиллерией и группами зачистки из дивизий «Великая Германия и «Мертвая голова».

По всему фронту 27-й армии стрелковые части готовились к обороне и совершенствовали инженерные сооружения. О наступлении – ЗАБЫЛИ! Оценку наступательному порыву Ватутина дал лично Сталин в своих директивах от 22 августа 1943-го года. Содержание их известно, и повторять их не имеет смысла.

Между тем, уже 23 августа тактический успех, достигнутый немцами у Ахтырки, перестал иметь значение для вермахта. 40-я армия Воронежского фронта взяла Лебедин и выдвигалась далее к Полтаве, обходя Ахтырку с севера. У Богодухова 1-я танковая армия выдержала натиск элитных дивизий СС и была готова возобновить наступление. Да и Харьков 23 августа был немцами почти полностью оставлен. Исходя из этого, их 48-й танковый корпус и дивизия «Великая Германия» создавали видимость подготовки к обороне Ахтырки, а на самом деле сформировали новую линию обороны от Камышина до Пархомовки.

Укрепляли оборонительные и инженерные сооружения и соединения 27-й армии. В утреннем донесении за 25 августа на 5.30 утра армия готовилась к обороне. Около 7.00 разведка стрелковых соединений начала докладывать о том, что противник отводит войска из Ахтырки, а в 9.00 поступил приказ командующего армией о начале наступления. В 19.15 офицеры штаба армии в боевом донесении записали: «продолжая преследовать отходящие части противника, полностью овладели Ахтырка и к 17.00 вышли на восточный берег р. Ворскла…». Однако «цензор» – генерал-лейтенант Трофименко снова взялся за свой красный карандаш и, зачеркнув «продолжая преследовать противника», написал: «Преодолев упорное сопротивление…»21.  Так, по его мнению, выглядело лучше, внушительнее и очень по-боевому!

25 августа 1943 года противник сам вышел из Ахтырки и отошел на новые рубежи обороны. На них 27-я армия снова остановилась… То есть наступление, фактически, развивалось лишь в рамках того, что позволял делать противник. Так было 25 августа под Ахтыркой, так было 23 и 29 августа и у Харькова.

2016 08 20 paramonov 11

Карта 8-й армии вермахта с указанием новой линии обороны Южнее Ахтырки 25 августа 1943 года.

(Натисніть для збільшення зображення)

В освободители Ахтырки записаны три дивизии и отдельные полки и бригады 27-й армии. Танкистов 4-го гвардейского танкового корпуса среди них – нет! Участие танкистов корпуса в освобождении города не отражено и не увековечено. А сотни солдат и офицеров корпуса, погибших и пропавших без вести, потерялись в списках среди других частей и соединений.

Историкам, описавшим боевой путь корпуса в 1970-е годы, чтобы привязать своё участие в боях у Ахтырки к Курской битве, пришлось пренебречь истиной и приписать, что город был освобождён не 25-го августа, а двумя сутками ранее – 23-го августа, ведь именно эта дата считается официальным окончанием битвы. Не правда ли, печально, что наша любовь к датам таит в себе немало глупостей – особенно, если даты ещё и ошибочны?

Участвуя в операции «Полководец Румянцев», 4-й гвардейский Кантемировский танковый корпус с 5 по 21 августа понёс тяжелейшие потери: 596 человек были убиты, 2412 человек пропали без вести (из них 2080 человек – в боях в окружении 18-20 августа), 1121 человек было ранено, что составило половину личного состава на начало операции. Корпус лишился почти всех танков и САУ – 197, половины бронетранспортёров и бронеавтомобилей – 38, почти всей артиллерии – 79, почти всех минометов – 81, потерял почти всё тяжёлое стрелковое вооружение, более половины автопарка – 379 автомашин.

О нанесенном врагу ущербе корпус нескромно заявил об уничтожении одних только танков противника в количестве 238 единиц, что в два раза превышало все имевшиеся танки 48-го танкового корпуса и дивизии «Великая Германия»! Если бы в реальности было так же, как в бумажных отчетах…

События августа 1943 года у Грайворона, Великой Писаревки, Ахтырки и Котельвы были памятны ещё в 1970-е годы, прежде всего – благодаря участникам тех страшных боев. В то же время военные историки и мемуаристы (по собственному ли желанию, или по вине рецензентов и цензоров) не стали описывать и детализировать катастрофу у Ахтырки. Так, постепенно, из памяти поколений стирались факты и подробности событий, нелицеприятные для маршала бронетанковых войск Полубоярова и прямого преемника 4-го гвардейского Кантемировского корпуса – Кантемировской танковой дивизии Вооруженных Сил СССР, а ныне – Российской Федерации. Не следует ли это считать предательством по отношению к сотням погибших и пропавших без вести советских солдат, офицеров и даже генералов? Тем более, что вина в их гибели лежит не только на командующем Воронежским фронтом генерал-полковнике Ватутине и командующем 27-й армией генерал-лейтенанте Трофименко, но и на командире корпуса Полубоярове. Ездить на «тридцатьчетверке» по Красной площади в послевоенные праздники 9-го Мая значительно легче, чем признаться в своих поражениях. И тогда, в 1943-м, и сегодня, в XXI веке, никто не спросит у генералов за гибель солдат. А дома – и тогда, и сегодня – остаются в вечном ожидании их матери и вдовы…  


  1. Фільм можна переглянути на youtube. Режим доступу: https://www.youtube.com/watch?v=MeytHvSsxJM
  2. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 3402, оп. 1, ед. хр. 38. – Л. 54.
  3. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 3402, оп. 1, ед. хр. 38. – Л. 55.
  4. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Лл. 18–20.
  5. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Л. 25.
  6. 4-й гвардейский танковый корпус за 3 дня боев уничтожил значительное количество техники противника и захватил внушительные трофеи, в большей степени – автомобили (почти 300). Собственные потери личного состава составили в корпусе 673 человека, из них убито 187 человек и 42 пропало без вести. Потеряно 65 танков (до 50% их общего количества в корпусе), большая часть которых не подлежала восстановлению.
  7. Заместитель командира 4-го гвардейского танкового корпуса генерал-майор Григорий Яковлевич Антонов стоял у истоков танковых войск Красной Армии. Участвовал в боях под Москвой, а с 1942 года формировал и обучал новые танковые корпуса на Дальнем Востоке под командованием своего покровителя – генерала армии И.Р.Апанасенко. Вместе с ним в июне 1943 года отправился на Воронежский фронт. Вместе и погибли – с разницей в трое суток.
  8. См. например, Кузьмин А. В., Краснов А. А. Кантемировцы. М.: ВИ МО СССР. – 1971 – 320 с.
  9. Страздовский В. А. Был жаркий август 43-го. – М.: «Русский импульс». ¬– 2005 – 174 с.
  10. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Л. 25 об.
  11. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Л. 27 об.
  12. Абатуров В., Португальский Р. Харьков – проклятое место Красной Армии. М.: «Яуза», «Эксмо». – 2008. – С. 490.
  13. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 3402, оп. 1, ед. хр. 38. – Л. 77.
  14. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – 45.
  15. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – 54.
  16. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Лл. 55–56.
  17. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Лл. 65–66.
  18. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Лл. 73–75.
  19. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 3087, оп. 1, ед. хр. 5. – Лл. 155–156.
  20. Страздовский В. А. Был жаркий август 43-го. – М.: «Русский импульс». ¬– 2005 – 174 с.
  21. ЦАМО РФ. ¬– Ф. 381, оп. 8378, ед. хр. 173. – Л. 97.

Джерело: HISTORIANS